Мандаринский, кантонский, шанхайский и хоккиен обычно называют диалектами китайского языка. Однако различия между ними могут быть больше, чем между некоторыми официально признанными европейскими языками. Разобравшись в причинах, мы узнаем кое-что увлекательное о том, как мы определяем языки.
Большинство людей представляют китайский как один язык с различными региональными диалектами. Мандаринский является официальным стандартом в материковом Китае, а кантонский, шанхайский, хоккиен, хакка и другие разновидности обычно описывают как региональные формы того же языка.
Но здесь есть интересная особенность: многие китайские «диалекты» не являются взаимопонятными.
Носитель мандаринского, как правило, не может понять разговор, который ведётся исключительно на кантонском, шанхайском или хоккиене, если прежде не сталкивался с ними или не изучал их. Эти разновидности существенно различаются по произношению и лексике, а также по некоторым аспектам грамматики.
Теперь рассмотрим языки бывшей Югославии. Сербский, хорватский, боснийский и черногорский признаны отдельными национальными литературными языками. При этом их носители, как правило, могут понимать друг друга без особого труда.
Возникает любопытный контраст. Некоторые официально признанные языки чрезвычайно похожи, тогда как некоторые разновидности, традиционно относимые к диалектам, разительно отличаются друг от друга.
Так что же именно делает ту или иную разновидность языком, а не диалектом?
Ответ связан не только с лексикой и грамматикой. История, культурная идентичность, образование и языковая стандартизация также играют важную роль. Признание языковых различий не означает, что сообщества обязательно должны иметь отдельную национальную или политическую идентичность. Классификация языков и национальная идентичность — связанные, но принципиально разные вопросы.
Китайский — это разнообразная группа родственных языков
Китайский относится к сино-тибетской языковой семье. Его разновидности образуют синитскую ветвь, которую лингвисты обычно делят на несколько основных групп.
В зависимости от системы классификации выделяют примерно от семи до десяти основных групп китайского, каждая из которых включает многочисленные региональные разновидности.
| Группа | Известные разновидности | Основные регионы |
|---|---|---|
| Мандаринская | Стандартный мандаринский, сычуаньский | Северный и юго-западный Китай |
| У | Шанхайский, сучжоуский | Шанхай, Чжэцзян |
| Юэ | Кантонский, тайшаньский | Гуандун, Гонконг |
| Минь | Хоккиен, чаошаньский, фучжоуский | Фуцзянь, Тайвань |
| Хакка | Разновидности хакка | Гуандун, Фуцзянь, Цзянси |
| Сян | Хунаньский | Хунань |
| Гань | Разновидности гань | Цзянси |
| Цзинь | Разновидности цзинь | Шаньси |
| Хуэйчжоу | Разновидности хуэй | Южный Аньхой |
| Пинхуа | Разновидности пинхуа | Гуанси |
Единого мнения о точной классификации нет. Например, цзинь иногда включают в мандаринскую группу, тогда как минь объединяет несколько сильно различающихся разновидностей.
Даже принадлежность к одной группе не гарантирует взаимопонятности. Хоккиен и фучжоуский относятся к группе минь, но их носители, как правило, не могут понять друг друга, если прежде не сталкивались с речью другой стороны.
Некоторые соседние сообщества на юге Китая также говорят на разновидностях, которые бывает трудно понять посторонним, в том числе носителям других разновидностей китайского.
Британская энциклопедия описывает китайский как совокупность разновидностей, которые в обиходе называют диалектами, но учёные обычно классифицируют как отдельные языки. Она сравнивает различия между ними с различиями между современными романскими языками, такими как испанский, итальянский и французский.
Таким образом, описание китайского как группы родственных языков — не необычная лингвистическая позиция, а устоявшийся способ осмысления его разнообразия.
Чем язык отличается от диалекта?
Одно из наиболее полезных понятий в лингвистике — взаимопонятность, то есть способность носителей разных разновидностей понимать друг друга без предварительного изучения.
Возьмём американский и британский английский. Они различаются произношением, лексикой и некоторыми грамматическими нормами, но их носители обычно могут общаться без затруднений. Большинство людей считают их разновидностями английского языка.
Теперь рассмотрим испанский и португальский. У этих языков общий предок и много сходств, но взаимопонимание между их носителями менее надёжно, особенно в спонтанной речи.
Мандаринский и кантонский представляют сопоставимую ситуацию. Хотя оба принадлежат к китайской языковой традиции, знание одного не позволяет автоматически понимать другой.
То же относится к мандаринскому и шанхайскому или к мандаринскому и хоккиену.
Это не просто разные акценты. Это отдельные языковые системы, которые развивались на протяжении столетий и существенно различаются звуковым строем, лексикой и некоторыми грамматическими структурами.
Однако взаимопонятность — не идеальный критерий. Носитель мандаринского, который регулярно смотрит кантонское телевидение, может понимать гораздо больше кантонской речи, чем человек, который никогда её не слышал. Знакомство с языком, образование и региональные контакты могут существенно влиять на понимание.
Языки также могут образовывать диалектные континуумы, в которых соседние разновидности относительно легко понять, но более удалённые всё сильнее отличаются друг от друга.
Тем не менее взаимопонятность — полезная отправная точка для понимания того, почему многие разновидности китайского обоснованно можно считать отдельными языками.
Мандаринский и кантонский различаются не только произношением
Чтобы оценить различия между разновидностями китайского, рассмотрим несколько повседневных выражений.
| Значение | Мандаринский | Кантонский |
|---|---|---|
| Я | 我 (wǒ) | 我 (ngo5) |
| Он или она | 他 / 她 (tā) | 佢 (keoi5) |
| Есть | 吃 (chī) | 食 (sik6) |
| Не | 不 (bù) | 唔 (m4) |
| Быть | 是 (shì) | 係 (hai6) |
| Что | 什么 (shénme) | 乜嘢 (mat1 je5) |
| Сейчас | 现在 (xiànzài) | 而家 (ji4 gaa1) |
Некоторые слова записываются одинаковыми иероглифами, но произносятся по-разному. В других случаях используются совершенно разные слова и иероглифы.
Различия становятся ещё заметнее при сравнении целых предложений.
Значение: Что ты хочешь съесть?
Мандаринский: 你想吃什么？
Nǐ xiǎng chī shénme?
Кантонский: 你想食乜嘢？
Nei5 soeng2 sik6 mat1 je5?
Оба предложения выражают один и тот же смысл и имеют общие элементы грамматической структуры. Однако их лексика и произношение существенно различаются.
В кантонском также используются грамматические частицы, показатели вида и другие конструкции, которые не имеют прямых соответствий в повседневном мандаринском.
У этих двух разновидностей общая историческая основа, но это не делает их взаимозаменяемыми.
Неожиданное сравнение с бывшей Югославией
Пожалуй, самый яркий пример того, как работает классификация языков, можно найти в Юго-Восточной Европе.
На протяжении значительной части XX века сербские, хорватские, боснийские и черногорские языковые сообщества были связаны с общим литературным языком, обычно известным как сербохорватский.
После распада Югославии утвердились четыре отдельных национальных литературных языка: сербский, хорватский, боснийский и черногорский.
У каждого есть собственный официальный статус, нормативные правила, литературные традиции и связь с национальной идентичностью. Между ними существуют различия в лексике, произношении, орфографии и предпочтительных выражениях. В сербском также используются и кириллица, и латиница, тогда как в хорватском — латиница.
При этом носители этих четырёх стандартных разновидностей, как правило, могут общаться без перевода.
Носитель хорватского обычно может смотреть сербское телевидение и понимать сказанное. Носитель боснийского, как правило, может разговаривать с носителем черногорского, не изучая черногорский как иностранный язык.
Различия реальны, но степень взаимопонятности остаётся очень высокой.
Эта ситуация контрастирует с мандаринским и кантонским, носителям которых для общения нередко приходится пользоваться общим языком, например стандартным мандаринским.
| Языковые разновидности | Типичная взаимопонятность устной речи без предварительного изучения |
|---|---|
| Сербский и хорватский | Очень высокая |
| Хорватский и боснийский | Очень высокая |
| Сербский и черногорский | Очень высокая |
| Мандаринский и кантонский | Низкая |
| Мандаринский и шанхайский | Низкая |
| Мандаринский и хоккиен | Низкая |
| Хоккиен и фучжоуский | Низкая |
Это обобщённые качественные характеристики, а не точные численные показатели. Реальное понимание зависит от образования, знакомства с языком и конкретных разновидностей, о которых идёт речь.
Тем не менее основной контраст очевиден.
Сербский, хорватский, боснийский и черногорский признаны отдельными национальными литературными языками, несмотря на их близкое языковое родство. Мандаринский, кантонский и хоккиен часто называют диалектами, несмотря на гораздо более низкую взаимопонятность.
Это не означает, что национальные языки бывшей Югославии следует считать неправомерно признанными или что различия между ними неважны. Их отдельные нормы и идентичности прочно утвердились.
Скорее, это сравнение показывает, что языковое сходство — не единственный фактор, определяющий, будет ли та или иная разновидность признана языком.
Это характерно не только для китайского
Подобные ситуации встречаются по всему миру.
Норвежский, шведский и датский признаны отдельными языками, но их носители нередко могут в той или иной степени понимать друг друга. Норвежский и шведский особенно близки во многих отношениях, хотя понимание зависит от диалекта и индивидуального опыта знакомства с другим языком.
Ещё один интересный пример — хинди и урду. Их повседневные разговорные формы могут быть в высокой степени взаимопонятными, тогда как литературные нормы различаются лексикой, системами письма и литературными традициями.
Арабский представляет ситуацию, более сопоставимую с китайским. Современный литературный арабский служит общим официальным письменным языком на большей части арабского мира, тогда как повседневные разговорные разновидности могут разительно отличаться. Например, марокканский и иракский арабский бывает трудно понять их носителям без предварительного знакомства с другой разновидностью.
Ещё один пример — немецкий. Некоторые разновидности швейцарского немецкого значительно отличаются от стандартного немецкого, но их обычно относят к более широкой немецкой языковой традиции.
Эти примеры показывают, что не существует универсального правила, по которому близкородственные разновидности обязательно должны считаться диалектами, а сильно различающиеся — отдельными языками.
Иногда у близкородственных разновидностей формируются самостоятельные национальные нормы. Иногда существенно различающиеся разновидности остаются частью общей языковой и культурной идентичности.
Почему китайские языки до сих пор называют диалектами?
У этой терминологии есть важные исторические, культурные и лингвистические основания.
Во-первых, китайскоязычные сообщества объединяет долгая литературная и культурная история. Их языки развились из родственных исторических форм китайского, и многие сообщества поддерживали связи через литературу, образование и культурный обмен.
Во-вторых, стандартный мандаринский служит общим языком в материковом Китае и также занимает центральное место в образовании и публичной коммуникации на Тайване. Носители разных региональных разновидностей часто изучают мандаринский и используют его для общения за пределами своих местных сообществ.
В-третьих, китайский термин 方言 (fāngyán), обычно переводимый как «диалект», не вполне соответствует повседневному значению этого слова в английском языке. Он может в широком смысле обозначать региональные формы речи, включая разновидности, которые не являются взаимопонятными.
Наконец, языковые обозначения формируются под влиянием исторических традиций и общей культурной идентичности. Общая идентичность может охватывать значительное языковое разнообразие, точно так же как отдельные идентичности могут складываться вокруг близкородственных языков.
Поэтому термин «китайский диалект» понятен в своём историческом и культурном контексте.
Трудности возникают, когда англоязычные читатели понимают его как обозначение незначительного варианта одного и того же разговорного языка.
Разве все не пользуются одними и теми же китайскими иероглифами?
Одна из причин, по которым разновидности китайского кажутся более едиными, чем звучат, — общая письменная традиция.
Носителям кантонского и мандаринского может быть трудно понимать устную речь друг друга, но оба могут читать стандартный письменный китайский, если они его изучили.
Однако это не означает, что письменный стандарт одинаково непосредственно отражает каждую разговорную разновидность.
Стандартный письменный китайский в значительной степени основан на лексике и грамматике мандаринского. Носители других разновидностей китайского обычно осваивают этот письменный стандарт в рамках формального образования, даже если он отличается от их повседневной речи.
Кантонский — особенно наглядный пример.
Значение: Его нет дома.
Стандартный письменный китайский: 他不在家。
Разговорный письменный кантонский: 佢唔喺屋企。
Оба предложения выражают один и тот же смысл, но их лексика и грамматические нормы различаются.
Человек, знакомый только со стандартным письменным китайским, может не узнать некоторые выражения, используемые в разговорном письменном кантонском.
Другие разновидности китайского также имеют характерную лексику и грамматические структуры, хотя их письменные традиции и степень стандартизации различаются.
Общая система письма может облегчать общение через языковые границы, но не устраняет эти границы.
Верно и обратное. Сербский и хорватский могут использовать разные письменные нормы, сохраняя при этом высокую взаимопонятность в устной речи.
Системы письма и устные языки связаны, но это не одно и то же.
Почему эти различия важны для перевода и ИИ
Различия между разновидностями китайского — не просто академический вопрос. Они имеют практические последствия для программ перевода, распознавания речи, субтитров и искусственного интеллекта.
Нельзя автоматически ожидать, что модель распознавания речи, обученная преимущественно на мандаринском, будет точно понимать кантонский или хоккиен. У этих языков разные звуковые системы, лексика и языковые нормы.
Точно так же перевод текста на стандартный письменный китайский не обязательно даёт тот язык, которым носитель кантонского естественно пользовался бы в повседневном разговоре.
Сервис перевода, заявляющий о поддержке «китайского», может подразумевать стандартный мандаринский, стандартный письменный китайский, кантонский или какое-то сочетание этих вариантов. Это различие важно, потому что поддержка одного не гарантирует поддержки остальных.
Например, системе перевода на основе ИИ могут потребоваться обучение и оценка, ориентированные на конкретный язык, чтобы выдавать естественный кантонский, а не письменный китайский на основе мандаринского. Системы распознавания речи также должны учитывать различия в произношении, лексике, а иногда и совершенно разные языковые структуры.
Эта задача не ограничивается самыми известными разновидностями.
Хоккиен, хакка, чаошаньский, фучжоуский и другие региональные языки имеют значительные сообщества носителей, но часто получают меньше внимания со стороны массовых языковых технологий.
Для поддержки этих языков недостаточно считать их вариациями мандаринского. Может потребоваться сбор подходящих обучающих данных, разработка письменных норм, оценка результатов на соответствующем языке и сотрудничество с носителями, которые понимают региональные различия.
Это особенно важно для перевода в реальном времени, когда двум людям, говорящим на разных языках, нужно общаться естественно, не прибегая к общему языку.
Признание языкового разнообразия может повысить точность перевода, доступность и способствовать сохранению языков. Оно также помогает разработчикам технологий точнее описывать, какие языки поддерживают их продукты.
Так китайский — это один язык или много?
Ответ зависит от того, как используется слово «китайский».
С исторической и культурной точки зрения китайский может служить общим обозначением многочисленных родственных языковых разновидностей, объединённых важными литературными и культурными традициями.
С точки зрения сравнительного языкознания зачастую информативнее описывать китайский как группу родственных синитских языков в составе сино-тибетской семьи.
Оба описания могут быть полезны, поскольку отвечают на разные вопросы.
Когда кантонский, хоккиен или шанхайский называют отдельным языком в лингвистическом смысле, это не отрицает его связи с китайской историей или культурой. Это также ничего не подразумевает относительно национальности или политической идентичности его носителей.
Точно так же признание сербского, хорватского, боснийского и черногорского отдельными национальными литературными языками не требует предполагать, что языковые различия между ними больше, чем на самом деле.
Классификация языков включает как минимум два измерения: насколько разновидности различаются лингвистически и как сообщества определяют, стандартизируют и используют их.
Эти измерения не всегда совпадают.
Заключение: язык — это больше, чем лингвистическая классификация
Различие между языком и диалектом может казаться простым, но китайский и языки бывшей Югославии показывают, насколько сложным оно может быть.
Сербский, хорватский, боснийский и черногорский — отдельные национальные литературные языки, несмотря на высокую взаимопонятность. Мандаринский, кантонский, хоккиен и шанхайский часто описывают как диалекты, несмотря на серьёзные языковые различия, которые могут мешать их носителям легко общаться друг с другом.
Ни одну из этих ситуаций нельзя объяснить одной лишь взаимопонятностью.
История, образование, литературные традиции, культурная идентичность и стандартизация — всё это влияет на то, как языки классифицируют и называют.
Главный вывод не в том, что некоторые официально признанные языки должны утратить свой статус или что каждая региональная разновидность китайского должна получить определённое название.
Он в том, что языковое разнообразие не всегда соответствует языковым категориям, которыми мы пользуемся в повседневной жизни.
Китайский — особенно убедительный пример. За одним привычным названием скрывается необычайное множество родственных языков, многие из которых отличаются друг от друга так же существенно, как языки, признаваемые отдельными в других частях мира.
Понимание этого разнообразия даёт нам более точное представление о китайском и помогает глубже оценить сложность человеческого языка.
Источники и дополнительная литература
- Британская энциклопедия: Китайские языки. Обзор языкового разнообразия китайского, взаимопонятности и основных групп синитских языков.
- Цзинь Лю: Исторический обзор дискурса о фаньянь в современном Китае. Исследование региональных языков Китая, терминологии и исторического развития языковой идентичности.
- Микеле Маннони: Китайские диалекты / Диалекты китайского языка. Научное обсуждение терминологии и разграничения диалектов и языков в китайском языкознании.
- Плюрицентричность в учебном классе: сербохорватский язык. Исследование взаимосвязей, взаимопонятности и стандартизации боснийского, хорватского, черногорского и сербского языков.
- Любица Джорджевич: Правовой статус языков, возникших из сербохорватского. Анализ официальных языковых норм, сформировавшихся после распада Югославии.